Мы подъехали к носилкам; кто-то подле сухощавый
Шагом ехал; изподлобья взор выглядывал лукавый;
Стан и плечи сквозь рубашку обрисовывались резко.
Я взглянул: знакомы были мне бурнус его и феска.
Он кивнул мне принужденно и как смерть суровым взглядом
Посмотрел… потом поехал; долго ехали мы рядом;
Но дорогой ни пол-слова не промолвили мы оба.
Было весело мне видеть, как его душила злоба;
И не будь Аллаха воля — след во след за Бедуином
Целый век я всё бы ехал по горам и по равнинам!
Тут она рукою нежной осторожно оттолкнула
Покрывало у носилок — и очами в нас стрельнула!
Взглад её разил вернее острой сабли и кинжала!..
В нас она стрельнула взглядом — и опять за покрывало…