У нас его недавно стали гнать
(Кто первый? — можете у Телеграфа
Спросить и хорошенько все узнать).
Он годен, говорят, для эпиграфа
Да можно им порою украшать
Гробницы или мрамор кенотафа,
До наших мод, благодаря судьбе,
Мне дела нет: беру его себе.
Сии октавы служили вступлением
к шуточной поэме, уже уничтоженной.
Восьмая строфа (с другой редакцией
окончания) имела в рукописи продолжение:
И табор свой писателей ватага
Перенесла с горы на дно оврага.