Зеленый сад, фонтан и розы;
Над зеркалом воды прохлады полный дом;
С навеса вьющиеся лозы;
Стена заветная кругом
(Приют домашних тайн), а в стороне кладбище;
Ряд кипарисов, минарет —
Вот очерк твой, восточное жилище!
Восток! вот милый твой привет!
О! в этом светлом заточенье,
Наверно, жизнь как сон легка.
Понятно лени здесь влеченье,
Понятна сладость чубука.
Сядь у окна, кури, — дым вьется, взор ликует,
Ряды картин мелькают пред тобой,
Как будто их живописует
Волшебный перст, лелея отдых твой.
Здесь — ткань пролива голубая
С живыми, яркими узорами ладей;
Там пирамиды гор; там башня вековая,
Увечный страж гробов минувших дней;
Подале цепь дворцов; а дале у потока
Толпы народа, блеск одежд, шатры дерев,
И всё озарено алмазным днем востока,
Как рай очами райских дев.
Но вот за синею громадой Истамбула
Закат то розами, то золотом горит;
Свой звездный плащ ночь тихо развернула,
Умолк последний звук молитвы. Море спит.
Ты близок, час утех и чувственности страстной.
О! сколь пророка благ закон!
Для мысли — светлый мир; для неги — мир прекрасный
Гарема чистых дев и жен.
И правоверного приемлет
В ревнивый свой чертог решетчатый гарем.
На персях счастья там он дремлет,
Там предвкушает он Эдем.
Но только тонкий луч востока
К его очам сквозь полог проскользнет,
Он, бодрый, вновь спешит благословлять пророка,
Любуясь зрелищем холмов своих и вод.
1836