Смешон и жалок не Белинский,
Да и к тому ж покойник он,
А по пословице латинской,
Грешно тревожить мёртвых сон.
Как мы живого не читали,
Когда, Бог знает из чего,
Журналы толстые трещали
Под плодовитостью его, —
Так мёртвого в забвеньи тихом
Оставить рады были б мы,
Не поминая злом и лихом
Его журнальной кутерьмы.
Но к удивленью, вдруг он ожил,
Иль им поднятый пустозвон,
И мёртвый он себя помножил
На замогильный легион.
Не в хладный гроб, в кощунстве диком,
Пришла охота нам стрелять, —
А в птиц ночных, засевших с криком
На гробе тризну совершать.