Въ сіяющемъ изысканномъ вертепѣ
Подъ музыку, манившую канканъ,
Я задремалъ, склонившись на диванъ,
И явственно себя увидѣлъ въ склепѣ.
До потолка стоялъ сырой туманъ,
Въ окно неслось благоуханье степи.
Я встать хотѣлъ — мѣшала боль отъ ранъ,
И на ногахъ задребезжали цѣпи.
И что-то вдругъ такъ ясно стало мнѣ,
Что горько я заплакалъ въ полуснѣ,
Что плакалъ я, смущенно просыпаясь.
Опять звучитъ веселая рояль,
Мой странный сонъ блѣднѣетъ, расплываясь,
Но мнѣ еще — кого-то — смутно — жаль…