Луны холодные рога
Струятъ мерцанье голубое
На неподвижные луга;
Деревья — призраки въ покоѣ,
Молчитъ рѣка въ объятьяхъ льда,
На всей землѣ не спимъ мы двое.
«Увы, Марія, навсегда
Погасли зори золотыя,
Любовь скатилась, какъ звѣзда.
«Скажи, зачѣмъ, какъ въ дни былые,
Сошлися мы? мы въ тайнѣ сна?
Скажи, мы призраки, Марія?»
На насъ мерцанье льетъ луна,
По снѣгу вдаль уходятъ тѣни,
Отвѣтъ вопросамъ — тишина.
«Скажи, ты помнишь день осенній!
Ты трепетала, ты ждала
Съ туманнымъ взоромъ наслажденій;
И дикой страсти два крыла
Умчали насъ подъ сѣнь желаній…
Но страсть какъ роза умерла».
Идемъ мы въ таинствѣ мерцаній,
На насъ луна бросаетъ свѣтъ,
Свѣтъ голубыхъ очарованій.
Ни звука. Тишина въ отвѣтъ.
Въ душѣ мелькаетъ, противъ воли,
Полузабытый силуэтъ.
«Ты помнишь, мы когда-то въ полѣ
Подъ небомъ юга въ лѣтній день
Съ тобой сплели вѣнокъ магнолій,
«И ты, ссылаяся на лѣнь,
Подруга мраморнымъ наядамъ,
Легла на холодѣ ступень!
«Ты помнишь?» Голубымъ каскадомъ
Луна струитъ лучи свои,
И мы скользимъ въ молчаньи рядомъ.
«А этотъ день, когда струи
Весломъ привычнымъ разсѣкая,
Я направлялъ полетъ ладьи?
«Скажи, ты помнишь, дорогая,
Невозвратимый день весны,
Огни любви въ дыханьи мая?
«Увлечены и смущены —
Струна любви въ созвучномъ хорѣ —
Подъ шумъ восторженной волны
«Съ тобой мы мчались прямо въ море,
И забывали берега
Въ его рокочущемъ просторѣ».
Горятъ и искрятся снѣга;
Струятъ на насъ потокъ мерцаній
Луны холодные рога.
«О часъ восторженныхъ признаній,
Невинныхъ грезъ мелькнувшій часъ,
Святыня всѣхъ воспоминаній!
«О говори! улыбкой глазъ
Верни, чему ужъ нѣтъ возврата,
Тотъ свѣтъ который ужъ погасъ.
«Онъ мной забытъ во мглѣ разврата,
Но ты, его напомнивъ мнѣ,
Зачѣмъ молчишь на стоны брата!»
Зову, молю, — и въ тишинѣ
Застыли звуки. Въ дрожи страстной
Смотрю: на снѣжной пеленѣ
Моя лишь тѣнь ложится ясно;
Стою одинъ, какъ въ тайнѣ сна,
Въ молчаньи ночи безучастной.
Вокругъ пуста и холодна
Лазурная равнина снѣга,
Свое мерцанье льетъ луна,
На вышинѣ сверкаетъ Вега.