И год прошел, прошло и больше года…
Я вновь был с вами летнею порой;
Кругом цвела зеленая природа,
И вы дружней казалися со мной.
Да, дружбу вашу, может быть, в награду
Вы за любовь мне дали. Может быть,
Недаром вам старинную балладу
О рыцаре вдруг вздумалось твердить.
Тот рыцарь был в далекой Палестине,
Искал забвения сердечных ран;
Но сердце, верное своей святыне,
Von seinem Grame nicht genesen kann,
И он оставил бой и Палестину
И, возвратяся, ждал, когда она
Окно растворит, взглянет на долину,
Как светлый ангел, тишины полна.
Как рыцарь тот, и я теперь, блуждая,
Ищу забвения сердечных ран,
Но сердце, все тоскуя и желая,
Von seinem Grame nicht genesen kann.
1842, декабрь