В злато-рубиновой порфире,
В венце из пламенных лучей,
Бряцая на волшебной лире,
Латонин сын из-за морей
Едва свой образ светозарный
Явил, как слезы благодарны,
Напомнив милости твои,
Стезю из сердца проложили
И, заструившись, облегчили
Болезни и тоску мои.
Благотворительность святая,
Любимая природы дщерь!
Где твой престол? Страна какая
Гордится им? — Ни лютый зверь,
Сократу смертный яд разведший;
Ни скот, Эфесский храм сожегший,
Не воскуряли фимиам
Пред утешительницей мира...
Кто ж скажет мне, уныла лира!
Где беломраморный тот храм,
В котором истукан бесценный
Стоит немногих божества?
Один лишь смертный тот блаженный,
Кто драгоценней торжества
Души своей ни в чем не знает,
Как если слезы отирает
Несчастных, их счастливя часть.
Скажи ж, о мой благотворитель!
Скажи: где ангел твой хранитель?
Позволь пред ним и мне упасть!
Сердечны слезы умиленья,
Которых ток еще течет!
Он примет вас без оскорбленья
И сам вам цену наречет:
Ему любезна благодарность;
Ему притворство и коварность
С дарами смеют ли предстать?
Теките, слезы драгоценны!
Когда ему вы посвященны,
Я рад вас вечно проливать.