Темная бездна влечетъ неотступно меня.
Тщетно стремлюсь я къ сіянію свѣтлаго дня,
Тщетно слѣжу за игрой золотистыхъ лучей:
Сердцу милѣе, милѣй для усталыхъ очей
Сумракъ ущелья, гдѣ—бѣшено дикъ и глубокъ—
Съ шумомъ и блескомъ бѣжитъ своенравный потокъ.
Чутко душою ловлю я таинственный гулъ:
Смѣхъ и рыданья, веселья безумный разгулъ,
Странныя чары, несбыточно дивные сны—
Грезятся мнѣ въ переливахъ мятежной волны.
Шепчутъ мнѣ волны: «Любуешься розами ты;
Знай же: прекраснѣй—волшебные бездны цвѣты.
Тотъ, кто вдохнулъ опьяняющій ихъ ароматъ,
Вѣчно томится, желаніемъ смутнымъ объятъ,
Онъ, презирая доступный для смертнаго даръ,
Жаждетъ душою иныхъ, неизвѣданныхъ чаръ;
Все въ этомъ міръ и чуждо ему, и мертво:
Темная бездна влечетъ неотступно его.»