Люблю я, опершись на скалу Аюдага,
Смотреть, как черных волн несется зыбкий строй;
Как пенится, кипит бунтующая влага,
То в радуги дробясь, то пылью снеговой.
И сушу — рать китов, воюя, облегает;
Опять стремится в бег от влажных берегов,
И дань богатую в побеге оставляет:
Сребристых раковин, кораллов, жемчугов.
Так страсти пылкие, подъемляся грозою,
На сердце у тебя кипят, младой певец;
Но лютню ты берешь — и вдруг всему конец.
Мятежные бегут, сменяясь тишиною,
И песни дивные роняют за собою:
Из них века плетут бессмертный твой венец.
1825—1826