Здѣсь пьютъ и хохочутъ, одинъ ты межъ нами,
Какъ плѣнникъ въ неволѣ глядишь...
На чарку, на трубку... Садись же съ друзьями:
Повѣдай о чемъ ты грустишь?
Ни бубны, ни флейта тяжелой печали
Не въ силахъ разсѣять твоей.
Два года уже какъ тебя не видали,
Чтобъ ты былъ хоть разъ веселѣй...
— „Охъ тяжко мнѣ, тяжко на свѣтѣ живется,
Мiръ Божій мнѣ больше не милъ...
Дай чарку! За чаркой душа распахнется,
Послушай, что я пережилъ:
Я сталъ почтаремъ еще въ дѣтскія лѣта,
Но рано созрѣлъ я душой:
И позднею ночью и утромъ до свѣта
Не зналъ, что такое покой.
До самой полуночи я спозаранку
Пакеты возилъ и господъ,
За то ужъ устроишь бывало гулянку,
Когда заработаешь злотъ.
Прельщалъ я красотокъ, гулялъ я съ друзьями,
Самъ писарь пріятель былъ мой,
А кони борзые - тряхну лишь возжами,
Да свисну - помчатся стрѣлой...
На почтѣ веселье! Какъ гаркнешь, бывало,
Всѣ прочь торопливо бѣгутъ....
А панну подсадишь, ну, значитъ, попало
Два злота навѣрное тутъ...
Я къ любѣ моей привязался душою,
Въ селѣ по сосѣдству жила.
Хотя на мгновенье къ ней поздней порою,
Бывало, я мчусь, какъ стрѣла.
Разъ писарь позвалъ меня въ полночь глухую,
Вскочилъ я, - то было зимой:
Былъ вѣтеръ холодный сквозь вьюгу ночную
И пылью хлесталъ снѣговой...
„Вези эстафету!“ - Ну, васъ догадало!
Я подъ носъ себѣ проворчалъ,
Вскочилъ въ стремена и не медля ни мало,
Его эстафету помчалъ.
Тьма тьмущая!.. Вьюги порывы ночные
Сугробами путь замели.
Ужъ дважды мелькнули столбы верстовые,
Чернѣетъ и третій вдали...
Но, Боже! Вдругъ вѣтеръ донесъ, завывая,
Отчаянный крикъ до меня...
О, видно, то путникъ кричитъ погибая...
И я повернулъ ужъ коня.
На помощь! Не то онъ замерзнетъ во вьюгѣ...
Но будто шепнуло мнь: „Эй!
Брось! Лучше обратнымъ путемъ на досугѣ
Заѣдешь ты къ милой своей!“
Объялъ меня ужасъ, дыханье спирая;
Обмерзъ потный лобъ у меня...
И, крикъ отдаленный рожкомъ заглушая,
Я быстро пришпорилъ коня...
Я ѣхалъ обратно, уже разсвѣтало.
Вновь былъ версты за три мой домъ,
А сердце такъ больно въ груди дребезжало,
Надтреснутымъ будто звонкомъ.
Вдругъ въ сторону конь мой рванулся въ испугѣ:
Чернѣлся тамъ столбъ верстовой,
Трупъ женщины возлѣ подъ пологомъ вьюги
Лежалъ, бездыханный, нѣмой...
Съ коня соскочилъ я и къ трупу живѣе,
Лицо изъ подъ снѣга отрылъ.
И вмигъ я узналъ!.. О, дай чарку скорѣе!
Дай чарку!.. Окончить нѣтъ силъ!..