Скажи, душа твоя стремится ли, Агата,
Порою вырваться изъ тины городской
Въ то море свѣтлое, гдѣ солнце безъ заката
Льетъ чистые лучи съ лазури голубой?
Скажи, душа твоя стремится ли, Агата?
Укрой, спаси ты насъ, далекій океанъ!
Твои немолчныя подъ небомъ пѣснопѣнья
И вѣтра шумнаго чарующій органъ,
Быть можетъ, намъ дадутъ отраду усыпленья…
Укрой, спаси ты насъ, далекій океанъ!
О, дайте мнѣ вагонъ иль палубу фрегата!
Здѣсь лужа темная… Я въ даль хочу, туда!
Отъ горестей и мукъ, неправда ли,
Агата, Какъ сладко въ тотъ пріютъ умчаться навсегда…
О, дайте мнѣ вагонъ иль палубу фрегата!
Зачѣмъ въ такой дали блестятъ долины рая,
Гдѣ вѣчная любовь и вѣчный ароматъ,
Гдѣ можно все и всѣхъ любить, не разбирая,
Гдѣ дни блаженные невидимо летятъ?
Зачѣмъ въ такой дали блестятъ долины рая?
Но рай безгорестный младенческихъ утѣхъ,
Гдѣ пѣсни и цвѣты, забавы, игры, ласки,
Открытая душа, всегда веселый смѣхъ
И вѣра чистая въ несбыточныя сказки, —
— Но рай безгорестный младенческихъ утѣхъ,
Эдемъ невинности, съ крылатыми мечтами,
Неужто онъ отъ насъ за тридевять земель,
И мы не призовемъ его къ себѣ слезами,
Ничѣмъ не оживимъ умолкшую свирѣль? —
Эдемъ невинности, съ крылатыми мечтами!