На площадяхъ одно лишь слово — «Даки».
Самъ Цезарь — вождь. Заброшены вѣнки.
Среди дворовъ — военные рожки,
Сіяетъ мѣдь и ластятся собаки.
Я грежу на яву: идутъ рубаки
И по колѣна тина и пески;
Горятъ костры на берегу рѣки,
Мы переходимъ бродъ въ вечернемъ мракѣ!
Но надо ждать. Еще Домиціанъ
Вершитъ свой судъ надъ горстью христіанъ,
Бунтующихъ народные кварталы.
Я никогда не пробовалъ меча,
Нетерпѣливый, — чуялъ зудъ плеча,
И только вчужѣ сердце клокотало.