О, я безумный! Я мечталъ,
Что наше счастье было — наше,
И что никто не испыталъ
Любви блаженнѣе и краше.
Напрасно свѣтъ наука льетъ:
Слѣпая гордость намъ внушаетъ,
Что наша воля то̀ возьметъ,
Чего никто не достигаетъ.
Твердятъ ли дѣды: «брось искать…
Повѣрь намъ, жизнію потертымъ» —
Ты все-жъ надѣешься сорвать
Трилистникъ съ листикомъ четвертымъ.
На томъ построена земля:
Мечтаетъ струйка въ океанѣ,
Что небо свѣтитъ для нея.
И я дремалъ въ такомъ обманѣ.—
Я уповалъ, что смерти нѣтъ
Для нашей юности блаженной,
Что можно тѣшиться сто лѣтъ
Все той же розой неизмѣнной.
Я кладомъ счелъ пустой мѣдякъ:
Такъ вмигъ монетою червонной
Приманитъ дѣвочку пошлякъ —
И роскошь снится обольщенной!..
Я находилъ, что у другихъ
Любовь — мерцающій огарокъ,
Что блескъ ея — въ рукахъ моихъ
Никѣмъ невиданный подарокъ.
Я думалъ вѣчность отыскать
Въ восторгахъ сладкаго мгновенья
И птицу чудную достать,
Что будетъ пѣть безъ утомленья.
Я думалъ въ гнѣздышкѣ своемъ,
Его крыломъ надежды грѣя,
Безсмертье высидѣть тайкомъ,
Вдали отъ Времени-злодѣя.
Я вѣрилъ… Боже! мнѣ смѣшно,
Во что я вѣровалъ душою:
Помои счелъ я за вино
И круглый сыръ считалъ луною.
Увы! Та вѣра унеслась…
Я знаю: всѣ мы, какъ былинки,
Летимъ, за вихрями кружась,
Вдали отъ избранной тропинки.
Не такъ живемъ мы, какъ хотимъ,
А какъ природа намъ укажетъ;
Что̀ мы рукою начертимъ,—
Рука случайности замажетъ.
И я убитъ, и я терплю,
Но все-жъ безумно и мятежно
Свою надежду я люблю,
Хоть съ ней разстанусь неизбѣжно.
Моя непризнанная мать,
Меня Дѣйствительность казнила,
Она взялась меня поймать
И въ облакахъ меня схватила.
Такъ присужденъ я, какъ злодѣй,
За дерзость мысли къ сокрушенью:
Вѣдь стрѣламъ гордости своей
Поставилъ звѣзды я мишенью!