Думаючи много Муха о себе сама
И притом же зная, что она есть не нема,
Начала уничтожать Муравья словами,
А себя превозносить пышными речами.
«Посмотри, сколь подлость, — говорила та ему, —
Есть твоя велика: слово в слово, как в тюрьму,
Под-землю ты заключен жить бы там в домишке,
Да и ползаешь всегда только по землишке,
Ищущи с прекрайним пропитания трудом,
Силишкам же слабым с неминуемым вредом.
Но что до меня, то вверх крыльями взлетаю
И за царским я столом многажды бываю,
Из златых сосудов и серебряных тож пью,
Сладко ем, гуляю по порфире, по белью,
А к тому ж прекрасных лиц я целую щечки
И сажусь потом цветков к ним же на пучечки».
Дмящейся тем Мухе отвечает Муравей:
«Должно то прибавить к роскоши еще твоей,
Что бездельничество всем есть твое известно,
Ненавистно всем оно, от него всем тесно,
Что бичи готовят и отраву на тебя
И что счастье мнимо, ведай, матка, про себя,
Полгода твое то все только пребывает,
А зимою и с тобой бедно погибает.
Но я не чрез силу летом для того тружусь,
Что зимой в покое ни о чем уж не крушусь».
1752