«Послушайте меня — я не совру»,
Кукушка говорила птицамъ —
Чижамъ, щеглятамъ и синицамъ:
«Была я далеко, въ большомъ, густомъ бору;
Тамъ слышала, чего доселѣ не слыхала,
Какъ соловей поётъ.
Ужь не по нашему! Я хорошо пѣвала,
Да всё не то̀! Такъ сердце и замрётъ
Отъ радости, когда во весь онъ голосъ свистнетъ,
А тамъ защолкаетъ, иль тихо пуститъ трель:
Забудешься совсѣмъ и голова повиснетъ.
Ну что противъ него свирѣль?
Дивилась право я, дивилась…
Однако же не потаю:
По-соловьиному и я пѣть научилась.
Для васъ, извольте, пропою
Точнёхонько какъ онъ — хотите?»
— «Пропой — послушаемъ.» — «Чуръ не шумѣть — молчите!
Вотъ выше только сяду на суку.
Ну, слушайте жь теперь: ку-ку! ку-ку! ку-ку!»
Кукушка хвастуна на память мнѣ приводитъ,
Который классиковъ-поэтовъ переводитъ