Игра военных суматох,
Добыча яростной простуды,
В дыму лучинных облаков,
Среди горшков, <бабья,> посуды,
Полуразлегшись на доске
Иль на скамье, как вам угодно,
В избе негодной и холодной,
В смертельной скуке и тоске
Пишу к вам, ветреные други!
Пишу — и больше ничего —
И от поэта своего
Прошу не ждать другой услуги.
Я весь расстройство!.. я дышу,
Я мыслю, чувствую, пишу,
Расстройством полный, лишь расстройство
В моем рассудке и уме,
В моем посланьи и письме
Найдете вы лишь беспокойство!
.............................
.............................
И этот приступ неприродный
Вас удивит наверно вдруг.
Но, не трактуя слишком строго,
Взглянув в себя самих немного,
Мое безумство не виня,
Вы не осудите меня.
Я тот, чем был, чем есть, чем буду,
Не пременюсь, непременим,
Но ах! когда и где забуду,
Что роком злобным я гоним?
Гоним, убит, хотя отрада
Идет одним со мной путем,
И в небе пасмурном награда
Мне светит радужным лучом.
«Я пережил мои желанья», —
Я должен с Пушкиным сказать,
Минувших дней очарованья
Я должен вечно вспоминать.
Часы последних Сатурналий,
Пиров, забав и Вакханалий
Когда, когда в красе своей
Изменят памяти моей?
Я очень <глуп,> как вам угодно,
Но разных прелестей Москвы
Я истребить из головы
Не в силах… это превосходно!
Я вечно помнить буду рад:
«Люблю я бешеную младость,
И тесноту, и блеск, и радость,
И дам обдуманный наряд».
Моя душа полна мечтаний,
Живу прошедшей суетой,
И ряд несчастий и страданий
Я заменять люблю игрой
Надежды ложной и пустой.
Она мне льстит, как льстит игрушка
Ребенку в праздник годовой,
Или как льстит бостон и мушка
Девице дряхлой и седой, —
Хоть иногда в тоске бессонной
Ей снится образ жениха, —
Или как запах благовонной
Льстит вялым чувствам старика.
Вот всё, что <гадкими стихами>
Поэт успел вам написать,
И за небрежными строками
Блестит безмолвия печать.
В моей избе готовят ужин,
Несут огромный чан ухи,
Стол ямщикам голодным нужен —
Прощайте, други и стихи.
Когда же есть у вас забота
Узнать, когда и где охота
Во мне припала до пера, —
В деревне Лысая гора.