Небо мутно и сурово.
Иглы вихря ледяного
Буря мчитъ,
И ребенокъ на панели
Подъ ударами мятели
Весь дрожитъ.
Грудь сиротки безпріютной,
Душитъ кашель поминутный,
Кашель злой;
Тайна мукъ ея понятна:
На лицѣ краснѣютъ пятна
У больной…
Ноги худенькія жалки,
Губы темны, какъ фіалки,
Взоръ погасъ;
Поцѣлуи лихорадки
Провели на кожѣ складки
Возлѣ глазъ.
Кашляй! кашляй! Мы внимаемъ,
Кашель твой несется лаемъ
Въ тьмѣ ночной;
Онъ грохочетъ непрерывно,
Замирая заунывно,
Будто вой.
Кашляй! Кашляй! Звукъ жестокій,
Безотвѣтный, одинокій
Сердце рветъ;
Но зато онъ всѣмъ болящимъ,
Всѣмъ на небо отходящимъ
Зо̀рю бьетъ.
Кашляй! Что же? Ты смолкаешь
И насилу испускаешь
Слабый стонъ?
Такъ звучитъ на океанѣ
Затерявшійся въ туманѣ
Дальній звонъ…
Ты головку наклонила…
Видно, близко подступила
Смерти тѣнь:
Такъ склоняетъ подъ вѣтрами
Факелъ трепетное пламя
Въ бурный день.
Скоро ты, забывъ печали,
Выйдешь замужъ… безъ вуали
И безъ розъ:
Ждетъ тебя сѣдой сожитель,
Всѣхъ чахоточныхъ губитель,
Царь-морозъ.