Небо мутно и сурово.
Иглы вихря ледяного
Буря мчит,
И ребенок на панели
Под ударами метели
Весь дрожит.
Грудь сиротки бесприютной,
Душит кашель поминутный,
Кашель злой;
Тайна мук ее понятна:
На лице краснеют пятна
У больной…
Ноги худенькие жалки,
Губы темны, как фиалки,
Взор погас;
Поцелуи лихорадки
Провели на коже складки
Возле глаз.
Кашляй! кашляй! Мы внимаем,
Кашель твой несется лаем
В тьме ночной;
Он грохочет непрерывно,
Замирая заунывно,
Будто вой.
Кашляй! Кашляй! Звук жестокий,
Безответный, одинокий
Сердце рвет;
Но зато он всем болящим,
Всем на небо отходящим
Зо́рю бьет.
Кашляй! Что же? Ты смолкаешь
И насилу испускаешь
Слабый стон?
Так звучит на океане
Затерявшийся в тумане
Дальний звон…
Ты головку наклонила…
Видно, близко подступила
Смерти тень:
Так склоняет под ветрами
Факел трепетное пламя
В бурный день.
Скоро ты, забыв печали,
Выйдешь замуж… без вуали
И без роз:
Ждет тебя седой сожитель,
Всех чахоточных губитель,
Царь-мороз.